Вертикальный лес архитектора Боэри

Аватар пользователя DrupalUser1
Posted by DrupalUser1 on Aug 14, 2015 |
фото: 6

Итальянский архитектор Стефано Боэри родился и вырос в Милане, но объездил полмира, создавая удивительные строения. Одно из его творений — «Вертикальный лес» («Bosco Verticale»), жилой комплекс из двух небоскребов, на каждом этаже которых высажены живые деревья.


 
Как вам пришла в голову идея создания «Вертикального леса»? С чего все началось?

В 2007 году я был в Дубае, где участвовал в конференции, посвященной высотным зданиям. Там говорилось о том, что по всему миру начали возникать сотни зданий высотой до 200 метров и что 95% из них имели стеклянное покрытие. Конечно, стекло — материал красивый, но далеко не лучший, если говорить об устойчивости и практичности. Стекло отражает солнечный свет, но не позволяет нормально регулировать разницу температур внутри и снаружи. Я думал об этом, и у меня возникла идея построить высотное здание, используя в качестве внешнего покрытия не минеральный, а органический материал. Даже не просто материал, а часть нашего мира — природный материал. Не просто газон или сад, как некие декоративные элементы, а живые деревья, настоящий лес. Идея захватила меня и оказалась настолько сильной, что я сразу же начал выяснять, проводили ли когда-нибудь подобные эксперименты. Но я не нашел ничего конкретного, были только какие-то идеи, наброски. Например, австрийский архитектор Фриденсрайх Хундертвассер в 1962 году создал манифест об использовании деревьев в архитектуре, еще несколько архитекторов работали с деревьями на крышах. Было много разных вариаций, но никто не подумал создать высотное здание с использованием деревьев таким образом, как это хотели реализовать мы. Собственно, с этого все и началось. Мы создали рабочую группу и запустили процесс.

Сложно ли было совмещать столь несовместимые вещи — живые деревья, требующие ухода, и строительные материалы?

Да, это было сложно, но при этом безумно интересно. Мы старались продумать все до мельчайших деталей, поскольку хотели возвести настоящий лес, а вовсе не декоративный сад — это совершенно другое. Около 20 тысяч растений, более ста различных видов, и это действительно лес. Как вы можете заметить, деревья высажены практически натурально, не так, как герань в горшках. Мы хотели видеть лес, и смогли воссоздать его в условиях города. Деревья были высажены заранее и находились в специальном питомнике недалеко от Милана, где их поместили в ограниченное пространство, словно заполненный землей цилиндр. Они могли расти только в пределах этого цилиндра и, когда достигали границ, их рост прекращался. Однако для каждого дерева было выделено достаточно большое пространство. Затем деревья одно за другим транспортировали в строящееся здание, где для каждого было предусмотрено некоторое подобие вазона, глубиной в один метр. Таким образом, многие деревья на момент размещения в здании выросли, пережили зиму, и их уже подрезали. За деревьями тщательно ухаживают, и они будут расти именно так, как нужно.

С каким материалом вам больше всего нравится работать?

Я люблю различные типы материалов в архитектуре: например, при строительстве «Маддалены» (G8 Maddalena), одного из важнейших для меня зданий, спроектированного мной в 2008 году, я использовал стекло. Оно похоже на коробку, сделанную из стеклянных элементов и подвешенную над морем. Для некоторых строений я использовал камень или цемент — в Марселе при строительстве диалогового центра «Villa Méditerranée». Кроме того, я работал с керамикой, как в центральной части «Вертикального леса», и множество раз — с деревом. Я не вижу смысла отдавать предпочтение одному материалу в ущерб другому. При строительстве Вертикального леса, когда нужно было сделать выбор, я попробовал представить себе покрытие, у которого есть «живая кожа», созданная из листьев. Это могли быть переплетающиеся листья деревьев и спадающих с балконов вьюнков. Я представляю, как через год-полтора вьюнки разрастутся по зданию, и «Вертикальный лес» будет покрыт растительностью. Учитывая количество высаженных в здании растений, это будет прекрасным экспериментом с био-разнообразием в городской среде.

Несмотря на то, что вы миланец, вы создали много проектов на море: например, порт в Марселе. Что вас вдохновило на это?

Средиземноморье, средиземноморская архитектура, в которой чувствуется прекрасная связь земли и моря. Я очень много работал в портах. Меня всегда завораживал морской берег, строения на берегу и большие машины. Интересно вносить современные детали в многовековые строения, это помогает лучше увидеть историческую часть. Согласно некоторым архитектурным теориям, чтобы понять историю, нужно ее продолжать. Я с этим не согласен. Мы научились тому, что городская история становится гораздо заметнее, когда есть контраст. Такие примеры есть даже в Милане: например, Башня Веласка (Torre Velasca, 1958), которая на момент открытия не имела совершенно никакого значения.

А как реагируют люди, когда в привычном для них окружении появляются новые, необычные строения?

Нередко в самом начале люди беспокоятся, но в этом случае важно их понять и принять на себя ответственность. К «Вертикальному лесу» вначале тоже относились скептически, было много вопросов, сомнений по поводу деревьев. Но сейчас, когда мы получили важную архитектурную премию International Highrise Award, и «Вертикальный лес» признали лучшими небоскребами 2014-го года, каждый миланец гордится тем, что они находятся именно здесь. Благодаря такой архитектуре Милан становится более узнаваемым во всем мире как город архитектурных инноваций. Я очень этому рад.

Какой ваш любимый город — кроме Милана, разумеется?

Мне нравятся многие города — например, Стамбул и вообще все средиземноморские. Можно сказать, что мне нравятся две категории городов: первая — города на море, интенсивные, живые, такие, как Стамбул, Бейрут и Марсель, а вторая — крупные города, города с возможностями, мегаполисы. Люблю Рим, Каир, мне очень нравится Москва. Я мало работаю в Италии — в основном проекты, над которыми мы с коллегами трудимся, разбросаны по всему миру. Мне хотелось бы создать что-нибудь в России, в Санкт-Петербурге.

Мы знаем, что вы работали в Москве, участвовали в создании «Аэроэкспресса» и сейчас принимаете участие в проектах в Сколково. Над чем именно вы работаете?

В Сколково у меня две роли. Во-первых, я являюсь научным сотрудником. Кроме того, мы проектируем часть жилых кварталов, расположенных на севере, в областях исследований. Еще наша организация участвует в конкурсе по проектированию парка в Москве, и скоро станет известно, будем ли мы работать над этим проектом.

Есть ли в мире творчества человек, который вас вдохновляет?

Да, такой человек существует. Когда я был на вручении архитектурной премии во Франкфурте, меня сильно впечатлил немецкий художник Йозеф Бойс. В 1982 году он участвовал в «Documenta», самой большой в мире выставке современного искусства в Касселе. Бойс разместил перед зданием музея семь тысяч базальтовых блоков и начал их продавать. Каждый камень шел в комплекте с дубом, и каждый, кто приобретал камень, должен был высадить дуб. За период проведения выставки, которая длилась шесть месяцев, художник помог высадить семь тысяч дубов, полностью изменивших облик города. Это была невероятная идея, затрагивающая множество сфер жизни: одновременно художественная, архитектурная, гражданская и даже политическая. Я восхищаюсь человеком, который смог придумать и осуществить эту идею.


Интервью&фото Таня Волобуева
текст Светлана Каледина

Вверх
Проголосовали 114 пользователей.

Статьи по теме

Уже более сотни лет Berkel - это легенда роскоши и традиций.

Laurameroni Design Collection – это удивительная новинка в переполненном мире современного дизайна.

~Если кто-то думает, что двери — это банальный элемент интерьера, пусть посетит миланский шоу-рум компании Lualdi.

Что является cамыми культовыми предметами интерьера благополучной итальянской семьи?